Виктор Иванов: «Надо бороться за каждую судьбу»

Сегοдня в Москве прοйдут парламентские слушания «О совершенствовании заκонοдательства в сфере обеспечения безопаснοсти граждан Российсκой Федерации и прοтиводействия незаκоннοму распрοстранению нарκотических средств и психотрοпных веществ», где с дοкладοм выступит председатель Государственнοгο антинарκотичесκогο κомитета, директοр Федеральнοй службы пο κонтрοлю за оборοтοм нарκотиκов Виκтοр Иванοв. Чтοбы перевести мудреные формулирοвки на пοнятный каждοму язык, мы пοпрοсили Виκтοра Петрοвича накануне события ответить на вопрοсы «Труда».

Главный в России борец с наркотиками Виктор Иванов, спокойный и подтянутый, с не вполне штатской выправкой человек, ничем не выдал положительных эмоций, хотя только что обнародовал впечатляющие цифры. Сотрудниками его ведомства в ходе недавно проведенной совместно с афганскими спецcлужбами и при участии подразделения США операции в Афганистане было изъято около 4 тонн наркотиков — 3 тонны гашиша, 410 кг героина, 400 кг опиума, 150 кг морфина. Это рекордный результат (больше, чем за целый год изымается в России).

— Виктор Петрович, прежде чем перейти к вопросам глобальным, позвольте один личный: вам самому приходится видеть наркоманов, говорить с ними?

— Да, конечно. И с ними, и с их несчастными родителями. Знаете, те самые, как вы обмолвились, глобальные проблемы имеют самое прямое отношение к земным судьбам тысяч и тысяч россиян, причем, как правило, молодых. Это вам подтвердят судебно-медицинские эксперты, обнаруживающие в крови погибших следы того самого афганского героина. По данным за 2010 год, в России умерло 110 тысяч человек в возрасте от 15 до 34 лет, и это только официальная статистика. Есть основания полагать, что не менее 80% из них ушло из жизни по причинам, связанным с употреблением наркотиков, — чем еще объяснить отказ жизненно важных органов — сердца, печени, легких — в столь молодом возрасте? Вот вам и генофонд, и демография, и экономика, и социальная обстановка. Та крупная партия, ликвидированная в ходе последней операции, тоже двигалась в нашем направлении. В Афганистане происходит вселенское производство наркотиков — 95% всего произведенного в мире героина отсюда. Вот почему так важно работать на опережение. И в борьбе с наркопотоками, и в борьбе за каждую судьбу.

— Насчет наркопотоков понятно, это мы в кино видим. А насчет судеб — как быть с теми, кто уже втянут в этот роковой круг, в зависимость? Рассказывать, что наркотики — это нехорошо?

— Ответ известен: лечить, реабилитировать. Но здесь мало исходить только из пожеланий наркопотребителя: он страдает зависимостью и в 99,9 из 100 случаев не изберет полноценное лечение. Необходимо жесткое побуждение его к здоровой жизни. Вот мне недавно рассказывала мать одной такой девушки: та за год 12 раз обращалась в наркодиспансер, потому что мучилась. Ее там промывали, на это уходило 10 дней, она выходила — и за старое. Это что, лечение? Нет, это оказание услуг наркоману. Поэтому мы предложили взять на вооружение новую программу возвращения страдающих наркозависимостью в нормальный, человеческий мир. Метод опробован во многих странах и рекомендован Конвенцией ООН. Его суть заключается в жесткой альтернативе: либо полноценное, серьезное лечение, либо наказание. Третьего не дано. Возьмите Францию, Швецию и другие вполне демократичные страны. Там употребление наркотиков запрещено законом. Попался в состоянии наркотического опьянения — возбуждается уголовное дело, и человек обязан добровольно проходить курс лечения — иначе тюрьма! Так вот, все сто процентов стоящих перед таким выбором предпочитают лечение. Люди же не дураки! Давно доказано, что только такое соединение политической воли государства и нетерпимого отношения в обществе к наркомании и наркопреступности может дать реальный результат.

— Но в обществе нашем сегодня раздаются голоса о нарушении прав человека и карательных мерах, никого не делающих счастливыми.

— Давайте взглянем на это с другой стороны. Подсчитано, что наркоман за время своей жизни (прямо скажем, короткой, до 40 лет) успевает приобщить к наркотикам 20–30 других несчастных. Это разве не аргумент? Так что странно, когда некоторые эксперты и представители российской общественности выступают против апробированных методов противодействия страшному злу. Кроме того, уголовная ответственность предполагает неотвратимость наказания — тюрьму. А здесь есть альтернативное предложение: лечись, возвращайся к нормальной жизни! Только не за 10 дней, а всерьез. Избавление от зависимости основано на неразрывности циклов. Сначала детоксикация, вывод из состояния ломки. На втором этапе — лечение психопатологических нарушений, работа для специальных психиатров на два месяца. Потом еще год социальной реабилитации: за это время необходимо оторвать его от среды, где он потреблял наркотики. Тогда есть шансы.

— И сколько их, этих шансов?

— Как минимум 50% пациентов избавляются от зависимости. И это уже немало. Я знакомился с реабилитационными центрами в США. Как правило, это некоммерческие, неправительственные, негосударственные организации. Но их поддерживает федеральное правительство — с помощью грантов для тех, кто демонстрирует лучшие результаты.

— А у нас в России есть приличные реабилитационные центры?

— У нас около 150 наркодиспансеров. Средняя продолжительность нахождения на медицинской койке, по статистическим данным, составляет 14 суток. Кстати, и ломка от героина снимается за 14 суток, такое вот «совпадение». Но психиатрическая зависимость как была, так и осталась. В России уже сейчас стихийно создано от 300 до 500 реабилитационных центров. Около 30 центров действуют, и весьма эффективно, при Русской православной церкви (у нас с Его Святейшеством Патриархом Кириллом подписано соглашение о сотрудничестве). Но все это необходимо привести в систему, создать национальные стандарты по реабилитации — медицинской и социальной.

— Виктор Петрович, ваша служба наверняка следит за новыми разработками ученых, медиков. Не видно ли на горизонте какого-то нового и эффективного средства избавления от наркотической зависимости? И как вы относитесь к многочисленным рекламным обещаниям с помощью очередного чудо-препарата чуть ли не за один сеанс вылечить наркомана?

— Нет, чудесных исцелений пока, увы, не наблюдается. А те, кто обещает такое, просто стремится нажиться на чужой беде.

— А лечение с помощью метадоновой заместительной терапии, которое, как утверждают, вполне легально существует в некоторых странах, в том числе и у наших соседей, на Украине?

— Это, конечно, не выход. Метадон, или, по первому названию, адолфин (от имени Адольфа Гитлера), был изобретен в Германии во время Второй мировой войны для замены дефицитных анестезирующих препаратов типа морфия. Это тоже наркотик, причем сильный. Давая его, стараются вышибить клин клином. Но научного подтверждения эффективности этого метода нет. Зато много случаев, когда человек не может избавиться от метадоновой зависимости — еще более сильной, чем героиновая. Вот и на Украине метадон стал не панацеей, а страшной проблемой — мне там об этом откровенно говорили коллеги.

— Такое ощущение, что наступление наркотиков на планете нарастает.