Александр Калягин. Его жизнь могла бы стать сценарием

Впрочем, о возрасте Александр Александрович предпочитает не думать – в уже графике нон-стоп, ставшим для него привычным, готовится к предстоящим гастролям и премьерам.

Как, если не с иронией, говорит Александр Калягин, воспринимать повышенное внимание прессы в канун юбилея, ведь из-за бесконечных интервью — по 3-4 в день — отвлекаться приходится от действительно важных дел.

Впереди — гастроли в Израиле, репетиции новой постановки Роберта Стуруа «Ничего себе местечко для кормления собак…», а он шутит, снова отвечает на вопрос, который сам называет риторическим – «Как одновременно руководить театром Et cetera, играть в шести спектаклях и быть председателем Союза театральных деятелей?»

«Как в старом анекдоте, когда внук спросил дедушку — а когда ты спишь, ты бороду кладешь под одеяло или над — и он потерял сон, думал — куда положить, — рассказывает народный артист РСФСР, председатель Союза театральных деятелей России, художественный руководитель театра Et Cetera Александр Калягин. — Так что надо не задумываться – и то, и другое, и третье. Пока есть здоровье, пока жизнь помогает как-то работать, работаешь».

Его история могла бы стать сценарием фильма. Он решил, что будет актером, в пять лет, когда в пионерском лагере, спрятавшись под столом в комнате вожатых, увидел на экране маленького человека в котелке. Это был Чарли Чаплин. Кумиру из далекой Америки Александр Калягин даже хотел написать письмо. Но не решился. Зато уже в 13 по переписке познакомился с другим своим любимым актером – Аркадием Райкиным.

«В послании, с грамматическими ошибками спросил — “Как вы всего достигли?” И не поверил, когда через две недели получил ответ, — вспоминает Александр Калягин. — Он мне ответил и на двух страницах печатным текстом, прислал фотографию. Я изумился — вот чему: он со мной говорил как со взрослым человеком и писал об этом – что такое труд, что такое талант, это все он объяснял».

Впрочем, актером Калягин мог и не стать. На семейном совете постановили: нужно получить «нормальную профессию». В Щукинское училище он поступил после училища медицинского. Там, рассказывает, научился главному – терпению и выдержке.

Не побоялся сыграть Ленина во мхатовской постановке Олега Ефремова «Так победим», хотя недоброжелатели говорили: навсегда останется «носителем правды». Ради роли у Михалкова в «Неоконченной пьесе для механического пианино» целый месяц сидел на гречке и сбросил 20 килограммов. За самоотдачу и точный расчет — как у настоящего медика — он всегда получал вознаграждение. Где бы ни работал Калягин – «На Таганке», в «Современнике», во МХАТе или на съемочной площадке, ему всегда везло со сценариями и режиссерами.

«Эфрос хотел со мной репетировать Гамлета, — продолжает Александр Калягин. – Ну, о чем можно еще мечтать? Или я у Стуруа сыграл Шейлока и Просперо. О чем можно мечтать? И Дон Кихота у Морфуа».

В кино он дебютировал в 1967 году, но свои звездные роли сыграл позже. После премьеры в 75-м году экстравагантную и трогательную, почти чаплиновскую тетушку Чарли цитировали чуть ли не на каждой советской кухне. Поверить, что Калягин в платье и шляпке – не женщина, было невозможно. Однажды в перерывах между съемками к актеру даже подошёл мужчина – пытался завоевать благосклонность Донны Розы.

«Все, когда видели друг друга в “Здравствуйте, я ваша тетя”, начинали смеяться, — вспоминает народный артист СССР Армен Джигарханян. – Калягин был самый смешливый, он такой».

Александр Александрович говорит, что не любит загадывать и строить планов. Все больше рассказывает о результатах – открыл аналитический центр в Союзе театральных деятелей, курирует творческие лаборатории для молодых актеров и режиссеров, помогает найти финансирование для региональных театров. И не скрывает: всегда торопится сделать больше, чем, кажется, может. Что такое жизнь по-калягински в 70 лет, спрашивает он. И отвечает – словами из все той же «Здравствуйте, я ваша тетя».